Номер№82 (4) 2020

ГЕНДЕРНІ ОСОБЛИВОСТІ ОСТЕОДЕФІЦИТУ У ХВОРИХ НА ОСТЕОАРТРОЗ

Синяченко О.В., Дoбрoвинcкая Е.B. , Науменко Н.В.

Резюме. Pезюме. При остеоартрозі оцінено гендерні особливості остеодефіциту (остеопенії, остео-порозу), який у жінок розвивається в 1,8 раза частіше, аніж у чоловіків, супроводжується більш низькими значеннями метакарпально-го індексу, статевим диморфізмом параметрів гормональних маркерів кісткового метаболізму й остеоасоційованих хімічних елементів, показники яких корелюють із мінеральною щільністю кісткової тканини, взаємопов'язані з тяжкістю кістково-деструктивних змін у суглобах, поширеністю суглобового синдрому та вираженістю синовіту.

Резюме. При остеоартрозе оценены гендерные особенности остео-дефицита (остеопении, остеопороза), который у женщин развивается в 1,8 раза чаще, чем у мужчин, сопровождается более низким значением метакарпального индекса, половым диморфизмом параметров гормональных маркеров костного метаболизма и остеоассоциирован-ныххимических элементов, показатели которых коррелируют с минеральной плотностью костной ткани, взаимосвязаны с тяжестью костно-деструктивных изменений в суставах, распространенностью суставного синдрома и выраженностью синовита.

Остеоартроз (ОА) — наиболее частое заболевание суставов и одна из основных причин нетрудоспособности больных, причем распространенность его в мире ежегодно растет, нанося огромный социальный (Cecchi F. et al., 2008; Zhang Y, Jordan J.M., 2008; Sonne-Holm S. et al., 2009) и экономический (Hawker G.A. et al., 2009) ущерб государствам. Наибольшая нагрузка на общество приходится в случаях сочетания ОА и остеодефицита (ОД) (Day H.D. et al., 2009; Shen Y. et al., 2009), которые обоюдозначимо ухудшают качество жизни людей (Rabenda V. et al., 2007). Доказано взаимоусугубление характера течений ОА и ОД (Haara M.M. et al., 2005; Blain H. et al., 2008), хотя патогенез таких отношений остается неясным (Makinen T.J. et al., 2007).

ОД (остеопения — Оп, остеопороз — ОП) считается одной из актуальнейших проблем XXI в. (Насонова В.А., 2008; Шуба Н.М., 2008; Cummings S.R., Melton L.J., 2008). Сейчас в мире им страдает свыше 200 млн людей и в связи с увеличением продолжительности жизни численность таких больных растет (Беневоленская Л.И., 2007). N. Heybeli и соавторы (2008), I. Atroshi и соавторы (2009), E. Ochsmann

и соавторы (2009) отмечают половой диморфизм течения ОД, а соотношение количества европейских мужчин и женщин, страдающих ОП, составляет 1:5 (Dorner T. et al., 2009). Роль маркеров костного метаболизма (МКМ) при ОА в основном изучена у женщин и существует настоятельная необходимость оценки их в патогенетических построениях костно-суставной патологии у мужчин (Przedlacki J. et al., 2009). Цель данной работы — оценка течения ОД, характера МКМ и остеоассоциированных химических элементов (ОХЭ) у мужчин и женщин на фоне ОА.

ОБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Под наблюдением находились 67 больных ОА в возрасте от 44 до 80 лет (в среднем — 58±1,3 года). Среди этих обследованных было 22 (33%) мужчины и 45 (67%) женщин в мено-паузальный период, соответственно в возрасте 63±1,8 и 55±1,5 года. Длительность клинической манифестации заболевания составила в среднем

11±0,7 года. Узлы Гебердена и/или Бушара выявлены в 31% случаев, реактивный синовит — в 54%, полиартроз — в 79%. I рентгенологическая стадия ОА констатирована у 28% наблюдений, II — в 33%, III — в 39%. У 28% обследованных пациентов ОА протекал на фоне метаболического синдрома.

Всем больным выполняли рентгенологическое (аппарат «МиШх-Сотрас^етепз», Германия) и ультразвуковое (аппарат «Envisor-Philips», Голландия) исследование суставов, двухэнергетическую рентгеновскую остеоденситометрию проксимального отдела бедренной кости (аппарат «QDR-4500-Delphi-Hologic», США). Оценивали периферический мета-карпальный индекс (МКИ) Барнетта — Нордина и индекс минеральной плотности костной ткани (МПКТ).

Иммуноферментным методом (ридер «PR2100 Sanofi diagnostic pasteur», Франция, наборы «РгоСоп», Россия, «Amercham pharmacia biotech», Великобритания, «DRG», США) исследовали содержание в сыворотке крови паратирина (ПТ), кальци-тонина (КТ), остеокальцина (ОК), кортизола (К) и инсулина (И). В сыворотке крови и волосах определяли содержание ОХЭ — Са, Р и Mg, а только в волосах — микроэлементов Al, Cd, Со, Си, Fe, Li, Mn, Pb, Sr и Zn, использовав атомно-эмиссионный спектрометр с индуктивно связанной аргоновой плазмой «IRIS Intepid II XDL» и атомно-абсорбционный спектрометр «SolAAr Mk2 MOZe» с электрографитовым атомизатором (Великобритания). С помощью биохимического анализатора «Olympus-AU-640» (Япония) в сыворотке крови также изучали активность щелочной фосфатазы (ЩФ). В качестве контроля обследованы 40 практически здоровых людей соответствующего возраста (15 мужчин и 25 женщин).

Статистическая обработка полученных результатов исследований проведена с помощью компьютерного вариационного, корреляционного, регрессионного, одно- и многофакторного (ANOVA/MANOVA) дисперсионного анализа (программы «Microsoft Excel» и «Statistica-Stat-Soft», США). Оценивали средние значения (М), их ошибки (m), среднеквадратические отклонения (а), коэффициенты корреляции, критерии регрессии, дисперсии, Стьюдента, Уилкоксона — Рао, х-квадрат и достоверность статистических показателей (р).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Из 70% больных ОА с ОД Оп выявлена в 79% случаев, а ОП — в 21%. По данным многофакторного дисперсионного анализа установлено достоверное влияние пола больных на показатели костного метаболизма. Однофакторный анализ демонстрирует достоверное гендерное воздействие на развитие ОД и МПКТ, но не на параметры МКИ. Остеодефицитное состояние у женщин выявлено в 1,8 раза чаще (р=0,002), а Оп — в 2,1 раза (р=0,007). Если у мужчин МКИ составляет 0,45±0,011 усл. ед., то у женщин — 0,40±0,008 усл. ед. (р=0,001). МПКТ у представителей разного пола не отличается (-1,43±0,161 и -1,64±0,102 Бй).

Количество болезненных суставов у мужчин влияет на показатели МКИ и МПКТ, тогда как у женщин — только на первый параметр. В мужской группе МКИ и МПКТ оказывают достоверное воздействие и на клинически манифестную распространенность ОА и на структурные изменения суставов, тогда как у женщин стадия заболевания связана лишь с показателями МПКТ. Гендерные особенности представленных связей отражает и анализ регрессии. Так, от распространенности суставного синдрома негативно зависит лишь МКИ и исключительно у мужчин. В свою очередь у мужчин количество пораженных суставов обратно связано с параметрами МКИ и прямо — с МПКТ, чего не наблюдается в группе больных женщин, но если у мужчин рентгенологическую стадию ОА определяют показатели МКИ, то у женщин — МПКТ. Следовательно, патогенетические построения костных и суставных изменений при ОА взаимосвязаны, но отмечают определенные гендерные отличия. С учетом представленных данных тяжесть артроз-ных изменений у мужчин могут отражать параметры МКИ 1,95 Бй (>М+3т).

Как у женщин, так и у мужчин ОД взаимосвязан с развитием остеохондроза позвоночника и спонди-лоартроза. В группе мужчин это касается также ли-гаментоза и субхондрального склероза, а в группе женщин — остеокистоза. Параметры МКИ и МПКТ у представителей обоего пола не связаны с остеоки-стозом и узурациями суставных поверхностей костей. В остальном существуют явные гендерные отличия. Например, МКИ и МПКТ у мужчин зависят от степени субхондрального склероза, лигаментоза и спондило-артроза, а у женщин — от остеохондроза позвоночника, у мужчин МКИ влияет на тяжесть остеохондроза позвоночника, а у женщин — лигаментоза.

Наличие метаболического синдрома у мужчин и женщин оказывает воздействие на развитие ОД, степень субхондрального склероза, остеохондроза позвоночника, спондилоартроза. У женщин, кроме того, испытывают влияние метаболического синдрома параметры МПКТ и выраженность остеофитоза.

По данным АМОУА/МАШУА пол здоровых людей воздействует на интегральное состояние МКМ. Однофакторный анализ указывает на влияние пола по отношению к параметрам в крови Са, а гендерные особенности касаются более высокой концентрации ОК у мужчин и Мд — у женщин.

Показатели МКМ в крови и ОХЭ у больных ОА мужчин и женщин представлены в таблице. В мужской группе выявлено повышение в крови параметров ОК, И, К, Мд и активности ЩФ при снижении значений КТ и содержания Са. У больных женщин наблюдается повышение концентраций ПТ, ОК, И, Мд и активности ЩФ на фоне снижения уровней КТ, Са и Р. Половой диморфизм изменений МКМ при ОА проявляется содержанием в крови ПТ, К и Р. Соответственно сдвиги показателей (более или менее М±а в контроле) ПТ у больных мужчин и женщин выявлены в 41и 62% случаев, КТ — в 77 и 82%, ОК — в 86 и 100%, К — в 46 и 20%, И — в 91 и 29%, Са — в 100 и 100%, Р — в 100 и 22%, Мд — в 100 и 71%, ЩФ — в 68 и 76%. Достоверные гендерные отличия частоты изменений МКМ у больных касаются ОК, К, И, Р и Мд.

Таблица

Показатели МКМ и ОХЭ у больных и здоровых (М±m)

Показатель Группа обследованных
Мужчины Женщины
больные (п=22) здоровые (п=15) больные (п=45) здоровые (п=25)
ПТ, пг/мл 39,6±5,14 33,8±3,08 50,6±3,19 32,4±2,01
КТ, пг/мл 7,6±0,94 17,0±1,35 6,1±0,57 15,8±0,97
ОК, нг/мл 15,1±0,86 6,9±0,68 18,2±0,55 4,4±0,37
К, нмоль/л 534,4±32,65 396,0±36,38 425,0±19,62 425,9±24,36
И, мкМЕ/мл 23,5±1,19 10,7±1,03 15,0±1,23 10,0±0,70
ЩФ, ед./л 135,3±9,07 89,7±7,87 144,8±5,22 90,1±7,08
Са в крови, мг/л 52,0±1,91 99,5±0,93 60,6±0,43 100,3±0,96
Ca в волосах, мг/г 0,2±0,01 2,2±0,43 1,1±0,16 3,3±0,45
Р в крови, мг/л 379,0±12,66 386,7±11,29 388,8±4,99 414,0±9,45
P в волосах, мкг/г 143,8±0,70 151,1±4,30 135,4±2,97 151,9±1,63
Мд в крови, мг/л 35,1±0,37 24,4±1,29 32,6±0,46 28,5±0,44
Мд в волосах, мкг/г 21,8±0,53 161,3±29,49 118,9±14,55 247,3±36,90
ДІ, мкг/г 9,1±0,80 17,4±2,05 6,9±0,55 21,8±3,75
Cd, нг/г 57,5±8,11 43,1±7,99 45,9±8,46 34,4±4,13
Со, нг/г 7,0±0,93 64,1±10,44 5,8±1,01 53,1±6,45
Си, мкг/г 9,2±0,45 12,0±1,26 9,5±0,20 11,9±0,58
Ре, мкг/г 12,5±1,06 13,0±1,29 9,6±0,56 11,6±0,81
И, нг/г 7,1±0,98 27,5±3,64 26,3±3,85 32,9±3,05
Мп, нг/г 276,4±59,50 921,7±81,05 443,5±43,88 1024,8±155,19
РЬ, мкг/г 1,2±0,16 0,6±0,10 0,8±0,10 0,5±0,06
Бг, мкг/г 8,6±3,16 14,1±3,10 12,5±2,07 21,7±3,34
1п, мкг/г 144,5±9,64 163,1±8,37 148,8±4,28 181,6±10,13

‘Различия между аналогичными показателями у здоровых мужчин и женщин статистически достоверны; различия между аналогичными показателями у больных и здоровых соответствующего пола статистически достоверны; различия между аналогичными показателями у больных разного пола статистически достоверны.

По данным многофакторного дисперсионного анализа установлено влияние пола на интегральное состояние МКМ у больных ОА. Однофакторный анализ демонстрирует связь с полом показателей И, Са, Р, Мд и ЩФ. Если здоровые люди разного пола отличаются между собой по показателям ОК и Мд в крови, то у больных ОА мужчин регистрируют более низкие концентрации ОК и Са, но более высокие К, И и Мд. Необходимо подчеркнуть, что среди здоровых людей содержание ОК выше у мужчин, а в случаях развития ОА — у женщин.

У здоровых людей существует достоверное влияние пола на интегральное состояние ОХЭ в волосах, хотя отдельные показатели у мужчин и женщин мало отличаются между собой. В группе больных мужчин по сравнению со здоровыми лицами наблюдаются в 2 раза выше параметры РЬ при снижении АІ, Са, Со, Си, и, Мд и Мп. У женщин с ОА констатируется повышение содержания РЬ при снижении параметров АІ, Са, Со, Си, Ре, Мд, Мп, Р, Бг и Ъп.

Изменения уровня АІ в волосах больных мужчин и женщин (больше или меньше М±а показателей у здоровых людей) выявлены соответственно в 46 и 7% случаев, Са — в 100 и 69%, Со — в 27 и 13%, Со — в 100 и 93%, Си — в 5 и 22%, І_і — в 64 и 53%, Мд — в 100 и 47%, Мп — в 59 и 36%, РЬ — 50 и 33%, Бг — в 55 и 44%, — в 32 и 29%. Если у мужчин параметры Ре и Р

Как свидетельствует многофакторный дисперсионный анализ, пол больных ОА оказывает достоверное воздействие на интегральный состав в волосах ОХЭ. Однофакторный анализ демонстрирует влияние пола на параметры АІ, Со, Си, Ре, и, РЬ, Бг и Ип. У больных мужчин выше показатели в волосах АІ, Ре и РЬ при более низких показателях Са, Мд и Мп. Таким образом, гендерные особенности элементоза при ОА характеризуют токсичные АІ, І_і и РЬ, а также эссенциальные (жизненно необходимые) Са, Ре, Мд и Мп.

Независимо от пола больных ОА существует достоверное воздействие на развитие ОД Со и Ип. Кроме того, у мужчин остеодефицитное состояние испытывает на себе влияние СО, Ре, Мд, Мп и Бг, а у женщин — только РЬ. По данным дисперсионного анализа не установлено влияния основных клинических признаков ОА на содержание в волосах мужчин Р и Ип, а в группе женщин — Мп, Р, РЬ и Ип. Выраженность деструктивных изменений со стороны суставов у мужчин оказывает воздействие на показатели АІ, Са, Со, Си, Ре, Мп, РЬ и Бг, у женщин — АІ, Са, Со, Си, Ре, Іі, Мд и Бг, распространенность суставного синдрома влияет у мужчин на концентрации АІ, Са, СО, Со, Ре, Мд, Мп и Бг, а у женщин — АІ, СО, Ре, Іі, Мд и Бг, тяжесть синовита — соответственно на АІ, Са, СО, Со, Ре, Іі, Мд, РЬ, Бг и Си, Ре, Мд, Бг.

Следовательно, половой диморфизм ОА проявляется влиянием синовита на содержание в волосах АІ, Са, СО, Со, І_і и РЬ у мужчин, Си у женщин, а также стадии заболевания у женщин.

В контексте изученных МКМ только содержание инсулинемии не оказывает достоверного влияния на развитие ОД у больных ОА разного пола. Гендерные особенности воздействия МКМ на ОД при ОА касаются у мужчин отсутствия зависимости от Р и ЩФ, а у женщин — от КТ и Са. Независимо от пола больных с параметрами МКИ и МПКТ коррелируют показатели ОК, Мд и ЩФ. У мужчин существуют также достоверные корреляции с концентрациями в крови ПТ и КТ, а у женщин — только с МПКТ отчетливо соотносятся значения ПТ, КТ, К, И и Р.

Параметры КТ, ОК, К и ЩФ в крови у мужчин не испытывают влияния основных клинических признаков ОА. В свою очередь, тяжесть деструктивных изменений суставов влияет на содержание И, Са, Р и Mg, распространенность суставного синдрома — на ПТ, И, Са и Mg, выраженность синовита — на И и ОХЭ. Следует подчеркнуть, что уровень макроэлементов в крови мужчин тесно связан с длительностью клинической манифестации ОА. У женщин стадия заболевания и тяжесть синовита оказывают воздействие только на концентрации Р и Mg, а содержание Са, кальциерегулирующих гормонов, К, И и активность ЩФ с клиническими признаками ОА не связаны.

ОБСУЖДЕНИЕ ПОЛУЧЕННЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ

Итак, общностью болезни у мужчин и женщин являются изменения P и Mg в крови. Необходимо отметить, что Р является ОХЭ, который входит в состав различных макроэргических соединений и активирует всасывание Са, определяет течение процессов окостенения, поддержания нормальной костной структуры (Казимирко В.К. и соавт., 2004). Низкие параметры Р в крови регистрируют чаще у больных ОА женщин в предменопаузальный период (Redlich K. et al., 2000). Mg также играет существенную роль в метаболизме костной ткани, а недостаток его в организме проявляется подавлением биодоступности Са, потерей трабекулярного компонента костной массы, увеличением количества остеокластов и участков костной резорбции (Rude R.K. et al., 2008). Избыток Mg влечет за собой стимуляцию остеокластов и нарушения функционального состояния кости (Hunt C.D. et al., 2007).

В группе мужчин на выраженность структурных изменений суставов оказывают влияние показатели ПТ, ОК, И и Mg. Последний критерий костного метаболизма определяет также манифестную распространенность суставного синдрома и тяжесть синовита. Кроме того, распространенность ОА у мужчин связана с концентрациями ПТ, ОК, К и Са, а выраженность воспаления синовиальной мембраны — с уровнем инсулинемии. У женщин на развитие деструктивных изменений в суставах тоже влияет Mg, но гендерные отличия включают связь с К и Р. Количество измененных суставов у женщин зависит только от показателей паратиринемии, а по данным дисперсионного анализа тяжесть синовита с изученными МКМ не связана.

Выполненный регрессионный анализ подтверждает гендерные особенности ОА в отношении МКМ. Так, у мужчин от параметров костного метаболизма отсутствуют зависимости стадии патологического процесса, а у женщин — распространенности суставного синдрома и тяжести синовита. При этом выраженность воспаления синовиальной оболочки прямо зависит от уровней в крови Са и Mg, а распространенность артралгии — от уровней ПТ, ОК и Mg. У женщин прогрессирование деструктивных изменений суставов ассоциируется с повышением в крови К, Р и Mg.

С изменениями структур суставов у мужчин не связаны концентрации КГ, К и активность ЩФ, а у женщин — только уровень кортизолемии. По данным дисперсионного анализа в группе мужчин на параметры остеоассоциированных макроэлементов в крови оказывают воздействие степень субхон-дрального склероза, остеокистоза, узураций суставных поверхностей костей, лигаментоза, остеохондроза позвоночника и спондилоартроза. Остеохондроз также влияет на содержание ПT и И, а спондилоартроз — на показатели ОК. У женщин концентрация ПT зависит от субхондрального склероза, остеофи-тоза и остеокистоза, Ю~—только остеокистоза, ОК— лишь остеофитоза, И — остеохондроза позвоночника, Са — субхондрального склероза и остеокистоза, P — остеокистоза и спондилоартроза, Mg — субхон-дрального склероза, ЩФ — субхондрального склероза и спондилоартроза. В развитии склероза под-хрящевых зон и остеофитоза у женщин не участвуют изученные МКМ, тогда как субхондральный склероз у мужчин определяют Ю~ и И. Если у мужчин остео-кистоз и костные узуры тесно связаны с содержанием Са, то у женщин — с Ю~, К и P. Объединяет мужчин и женщин влияние на лигаментоз П”, Ю~, ОК и Са, на остеохондроз позвоночника — ОК и И, на спондилоартроз — Mg.

Taким образом, в процессах деструкции суставов у больных ОА задействованы Ю~, К, И, Са и P. С учетом этого отметим, что в настоящее время не исчезает интерес исследователей к изучению роли ПT (Mur-rills R.J. et al., 2009) и Ю~ (Ozono K., 2009) в развитии ОА на фоне ОД, поскольку эти кальциерегулирующие гормоны способны дестабилизировать метаболизм хряща и процессы образования кости (Kobayashi 2009; Ruiz C. et al., 2009). Широко обсуждается влияние Ю~ на остеобласты у больных ОА и ОД (Hernandez J.L. et al., 2008; Giner M. et al., 2009).

Хондроциты имеют специфические рецепторы к К и И (Поворознюк В.В. и соавт., 2002). Подчеркнем, что К негативно влияет на метаболизм кости (Silverman S.L., Lane N.E., 2009; Uebelhart В., Rizzoli R., 2009), а единого мнения о значении И в патогенезе ОА нет. Одни авторы (Laron Z., 2004) указывают на негативную роль гиперинсулинемии, другие (Torres E.S. et al., 2003) считают, что данный гормон обладает неким антиапоптозным действием в отношении хондроцитов и регулирует продукцию клетками коллагена II типа.

Содержание Са в крови больных ОА ассоциируется с дисбалансом секреции ПT (Oelzner P. et al., 2006). Наряду с кальмодулином и протеинкиназой типа II этот ОХЭ участвует в патогенезе заболевания (Seales E.C. et al., 2006; Shimazaki A. et al., 2006), а уровень Са повышается в синовиоцитах, что регулируется активностью провоспалительных цитоки-нов и матриксных металлопротеиназ (Yoo S.A. et al., 2006). ПT снижает уровень P в крови, угнетая реаб-сорбцию его в проксимальных и дистальных канальцах почек, а Ю~ оказывает гипофосфатемическое действие, уменьшая реабсорбцию и усиливая экскрецию ОХЭ (Казимирко В.К. и соавт., 2004). Низкие параметры P в крови регистрируются чаще у больных ОА женщин в предменопаузальный период (Redlich K.et al., 2000).

Несколько неожиданным фактором оказалась слабая роль в деструктивных изменениях суставов ОК, поскольку остеобласты больных ОА в повышенном количестве продуцируют этот гормон, а при наличии ОД — в уменьшенном (Corrado A. et al., 2005), притом показатели ОК коррелируют с интегральной степенью изменений других МКМ и обратно соотносятся с показателями МПКТ (Hari Kumar K.V. et al., 2008). Доказана значимость в патогенезе ОП через процессы остеокластогенеза усиленного синтеза ОК (Pernow Y. et al., 2006). У мужчин, болеющих ОА, отмечают нарушения костного метаболизма, связанные с ОК и ЩФ (Hunter D.J. et al., 2008), тогда как у женщин эти показатели становятся особенно высокими при ОА в сочетании с постменопаузальным ОП (Zhang Z.M. et al., 2009).

Mg является естественным антагонистом Са и играет существенную роль в метаболизме костной ткани. Дефицит Mg проявляется подавлением биодоступности Са, потерей трабекулярного компонента костной массы, увеличением количества остеокластов и участков костной резорбции, развитием ОД (Rude R.K. et al., 2008). Избыток Mg влечет за собой стимуляцию остеокластов и нарушения структурно-функционального состояния кости (Hunt C.D. et al., 2007). Определение содержания данного ОХЭ в организме предлагается даже для эпидемиологических исследований в рамках выявления ОП у больных ОА (Kozielec T. et al., 2004).

Как у мужчин, так и у женщин существуют корреляции МКИ и МПКТ с уровнем в волосах Со, но эти связи по характеру разнонаправленные. В группе мужчин параметры ОД коррелируют также с содержанием Cu, Fe, Li, Mg, Mn, Sr и Zn. Как свидетельствует регрессионный анализ, с возрастом у мужчин снижаются концентрации Al, Ca, Cd, Cu, P и Pb, а у женщин подобная зависимость касается только Р. От клинически манифестной длительности заболевания в мужской группе зависят те же ОХЭ, что и от возраста пациентов, тогда как у женщин согласно увеличению продолжительности ОА снижаются параметры Li и Sr.

Следующим этапом нашей работы стала оценка роли элементоза в патогенезе ОА и ОД. Значение дисбаланса макро- (Ca, Mg, P) и микроэлементов (Al, Cd, Cu, Fe, Mn, Sr, Zn) в развитии ОД широко обсуждается в литературе. Любопытные данные в отношении роли ОХЭ в развитии ОП приводят S.Z. Liu и соавторы (2009). С одной стороны, эти авторы полностью подтверждают значимость микроэлементов в генезе ОД, а с другой — они не выявили различий в крови параметров Cu, Fe и Zn у здоровых женщин и лиц с Оп и ОП. E. Odabasi и соавторы (2008) указывают на роль Mg, но не Cu, Mn и Zn. У крыс — самцов линии Wistar с экспериментальным ОД показано низкое содержание в костях Ca, P, Sr и Zn, но не Cr, Cu, Fe и Pb, а уровни Са прямо коррелируют с P Sr и Zn (Fei Y. et al., 2007). Употребление женщинами с постменопаузальным ОП специальной диеты, содержащей Ca, Mg, P, Cu, Fe и Zn, влечет за собой уменьшение признаков ОД, причем первостепенное значение отводится Fe (Abraham R., 2006).

В группе мужчин все изученные ОХЭ оказывают воздействие на тяжесть дегенеративно-деструктивных изменений суставов, тогда как у женщин сказанное относится к Ca, Cd, Cu, P и Zn. Если у мужчин распространенность суставного синдрома зависит от Co, Fe, Li, Mg, Mn, Sr и Zn, то у женщин — от о чем свидетельствует дисперсионный анализ. Регрессионный анализ подтверждает гендерные особенности клинических признаков ОА. Так, у мужчин стадия болезни не зависит ни от одного ОХЭ, а у женщин отсутствуют достоверные связи количества болезненных суставов с уровнями ОХЭ, у мужчин выраженность реактивного синовита сопровождается повышением содержания Al, Cd, Fe, Mn и Pb, а у женщин уменьшением Cu. Кроме того, по мере прогрес-сирования ОА в женской группе больных наблюдается снижение в волосах концентраций Cd и P.

Все рентгенологические признаки ОА, независимо от пола пациентов, оказывают достоверное воздействие на содержание в волосах Sr. У мужчин это также касается Al, а у женщин — Fe, Li и Mg. В обеих группах больных отсутствуют какие бы то ни было связи со структурными признаками заболевания Mn и Zn. В свою очередь, у мужчин не испытывают влияния ар-тикулярных дегенеративно-дистрофических изменений Ca, Cd и Р. Степень узурации суставных поверхностей костей у женщин не зависит от состава в организме ОХЭ, а остеофитоз тесно связан с Al, Co и Mn. В группе мужчин узурации определяют Al, Ca, Cu, P, Pb и Zn, а на прогрессирование субхон-дрального склероза влияют Cd, Co, Fe, Li, Mg, Mn, Sr и Zn, у женщин — Ca, Mg, P, Pb, Sr и Zn, на остео-кистоз — соответственно Al, Ca, Cu, P, Pb, Zn и Ca, Sr. Общностью для представителей разного пола можно считать воздействие на подхрящевой склероз таких ОХЭ, как Mg, Sr и Zn, на остеокистоз — Са, на ли-гаментоз — Fe, на остеохондроз позвоночника — Pb, на спондилоартроз — Mn.

ПТ, КТ, ОК и К исключительно у мужчин имеют разнообразные корреляционные связи с показателями ОХЭ, а активность ЩФ — только у женщин. Необходимо подчеркнуть, что лишь у мужчин с содержанием Sr и Zn коррелируют уровни в крови ПТ, КТ, ОК, К, Са и Mg. В этой связи отметим, что Sr обладает важным влиянием на метаболизм кости, задерживая в ней Са (Matsunaga K., Murata H., 2009; Riyat M., Sharma D.C., 2009), а в высоких концентрациях этот микроэлемент способен вытеснять Са и встраиваться вместо него в костную решетку (Llinas P. et al., 2006). Zn участвует в патогенетических построениях как ОА, так и ОП (Thomsen J.S. et al., 2008), а наиболее высокие показатели его в крови находят у больных с такой сочетанной патологией (Ovesen J. et al., 2009). Содержание Zn в костях женщин с постмено-паузальным ОД коррелирует с параметрами МПКТ (Farrell V.A. et al., 2009), причем концентрация ОХЭ в их волосах ниже, чем у мужчин (Li W. et al., 2005). A. Cerovic и соавторы (2007) полагают, что Zn обладает двояким, диаметрально противоположным (по-зитивным и негативным) действием на суставной хрящ и кость.

Независимо от пола больных ОА показатели МКМ коррелируют с содержанием в волосах Al, Cd, Fe и Li. В этой связи дадим некоторые комментарии. Al обладает определенным негативным остеогенным действием (Davis K. et al., 2008). Хотя его роль в развитии ОД остается все-таки недоказанной (Hellstrom H.O. et al., 2006), установлено, что у больных с ОП накопление этого ОХЭ в костях в 3 раза превышает аналогичные показатели у здоровых людей (Walton J.R. et al., 2007). Cd является не менее важным ОХЭ, индуцирующим остеодефицитные состояния, а его значимость в развитии ОП более отчетлива у женщин (Chen X. et al., 2009), поскольку в постменопаузаль-ный период содержание микроэлемента в крови возрастает (Akesson A. et al., 2006). Существуют тесные корреляционные связи между уровнем в организме Cd и параметрами МПЮ~ (Qian H.L. et al., 2006). Paзвитию ОД способствует избыточное количество Fe в организме вследствие угнетения роста остеобластов (Guggenbuhl P. et al., 2008; Weinberg E.D., 2008) и было замечено, что животные с дефицитом Fe имеют большую МПЮ” (D’Amelio P. et al., 2008). Однако имеются сведения, что недостаток Fe у женщин в предменопаузальный период способен вызывать деминерализацию кости (Maitland T.E. et al., 2006). В отношении влияния Li на развитие ОА и ОП данные весьма противоречивы (Lewicki M. et al., 2006), хотя чаще указывают на остеопротекторное действие этого ОХЭ (Vestergaard P. et al., 2008). По мнению A. Za-mani и соавторов (2009), Li может повышать МПКТ угнетать содержание в крови ОК, не воздействуя на уровни Са и

ВЫВОДЫ

1. ОД у женщин развивается в 1,8 раза чаще, чем у мужчин, сопровождается меньшими значениями МКИ, что взаимосвязано с распространенностью ар-тикулярного синдрома, тяжестью структурных изменений суставов и синовита.

2. Половой диморфизм МКМ при ОА проявляется содержанием в крови П”, К и P, причем гендер-ные отличия частоты изменений касаются ОК, К, И, P и Mg, показатели коррелируют с МКИ и МПЮ”, взаимосвязаны с тяжестью костно-деструктивных изменений в суставах, распространенностью суставного синдрома, выраженностью синовита, наличием метаболического синдрома.

3. У мужчин с ОА наблюдается высокое содержание в волосах Pb при снижении Al, Ca, Co, Cu, Li, Mg и Mn, а у женщин — повышение содержания Pb при снижении показателей Al, Ca, Co, Cu, Fe, Mg и Mn, P, Sr и Zn, причем гендерные отличия частоты отклоненных от нормы концентраций ОХЭ касаются Al, Ca, Fe, Mg и P.

4. Пол больных оказывает влияние в целом на интегральный состав в волосах ОХЭ и, в частности, на уровни Al, Co, Cu, Fe, Li, Pb, Sr и Zn, а различия показателей касаются Al, Ca, Fe, Li, Mg, Mn и Pb, что взаимосвязано с тяжестью дегенеративно-деструктивных изменений суставов и синовита, распространенностью артикулярного синдрома, развитием ОД, параметрами МКИ и МПЮ”, содержанием в крови отдельных МКМ.

5. Представленные данные позволяют в будущем дифференцированно проводить коррекцию ОД бис-фосфонатами, стронция ранелатом и другими препаратами в зависимости от пола больных ОА, разработать надежные прогностические критерии оценки тяжести течения такой сочетанной костно-суставной патологии у мужчин и женщин.

ЛИTEPATУPA

Беневоленская Л.И. (2007) Бивалос (стронция ранелат) – новое поколение препаратов в лечении остеопороза. Науч.-практ. ревматология, 1: 75-77.

Казимирко B.K., Коваленко B.H., Мальцев B.K (2004) Остео-пороз: патогенез, клиника, профилактика и лечение. МОРИОН, Киев, 160 с.

Насонова B.A. (2008) Перспективы развития ревматологии в XXI веке. Тер. арх., 80(5): 5-8.

Поворознюк B.B., Шеремет О.Б., Григорьева H.B., Заец B^.(2002) Остеоартроз крупных суставов у людей старших возрастных групп. Doctor, 5: 40-49.

Шуба КМ. (2008) Остеопороз – актуальная проблема XXI века: современное представление о патогенезе и терапии. Укр. ревматол. журн., 32(2): 5-14.

Abraham R., WaIton J., RusseII L., WoIman R. (2006) Dietary determinants of post-menopausal bone loss at the lumbar spine: a possible beneficial effect of iron. Osteoporos. Int., 17(8): 1165-1173.

Akesson A., BjeIIerup P., Lundh Т., LidfeIdt J. (2006) Cadmium-induced effects on bone in a population-based study of women. Environ Health Perspect., 114(6): 830-834.

Atroshi I., AhIander F., BiIIsten M., AhIborg H.G. (2009) Low calcaneal bone mineral density and the risk of distal forearm fracture in women and men: A population-based case-control study. Bone, 17(6): 30-35.

BIain H., Chavassieux P., Portero-Muzy N., BonneI F. (2008) Cortical and trabecular bone distribution in the femoral neck in osteoporosis and osteoarthritis. Bone, 43(5): 862-868.

No Comments » Додати свій
Leave a comment